Опыт местного царька

«Одержимый холопским недугом целый город с каким-то испугом подъезжает к заветным дверям…»
Николай Некрасов

У нормального современного человека, когда он находится длительное время в темноте, притупляются основные инстинкты: есть, спать, общаться с друзьями, дарить подарки и получать их. Добавляются болезни, стресс, депрессия и другие неприятные последствия. Невозможно смотреть телепередачи, пользоваться компьютером и другими электроприборами, даже зарядить, ставший неотъемлемой частью современной жизни, сотовый телефон. Словно НЕКТО проводит над человеком эксперимент на выживаемость, словно его готовят в космос.
Ситуация непредсказуемая и экстремальная. Более 50 дней проводится эксперимент по отключению электроэнергии в моей квартире работниками «Энергосбыта».
А начиналось всё очень просто: прислали «страшилку» без подписи и печати с долгом 3371 рубль, якобы, за неуплату в период с 1 января по 30 августа 2017 года. Подумала: что за глупые шутки? Плачу за текущий месяц, т.е. с опережением. Оплата 24 числа. Долга быть не может. Однако! В октябре вновь прислали «страшилку» с тем же текстом. В мировом суде и прокуратуре мне объяснили, что данная бумажка не является документом, беспокоиться не о чем. И то верно. Нормальный ресурсник предупредит, уведомит, заявит в суде о сумме долга, но это нормальный. А здесь какой?
И всё бы ничего, но завалили почтовый ящик извещениями на заказные письма на имя моего умершего мужа Волокитина Алексея Алексеевича. Всего более 20 штук. Что в них — неизвестно. Мне почта их не выдаёт: только лично в руки адресату. Отправитель один и тот же: местный «Энергосбыт». Это я узнала позже, когда начала собственное расследование.
23 ноября 2017 года в моей квартире отключили свет. Тихо, без уведомления и предупреждения, нарушая все мыслимые и немыслимые законы. Оказывается, как написано в акте об отключении электроэнергии, потребитель, т.е. мой умерший муж, на отключение не явился и в акте не подписался.
«Разве такое бывает?» — спросит читатель. Бывает и ещё как. Ответ из Осинской прокуратуры был таков: «По результатам проверки нарушений законодательства не установлено, основания для внесения прокурорского реагирования не имеется».
Новогодние праздники прошли без света, без еды и без много чего.
Сейчас готовлю документы в районный суд и краевую прокуратуру на обжалование решения Осинской прокуратуры.
Кто тот царёк, который правит балом, нарушая Постановление Правительства, лишает меня права самой списывать, передавать показания счётчика электроэнергии и проводить сверку оплаты по лицевому счёту, заменяет мои показания своими? Гораздо большими. Кто сообщает в квитанции ложные данные о том, что оплата не поступала в течение месяца? Кто приписывает одночасно сразу 800 киловатт, а сумма платежа подскакивает на несколько тысяч российских рублей? Куда исчезли квитанции почти за полтора года? Кто и с какой целью ведёт активную переписку с моим умершим мужем на протяжении четырёх лет?
Это лишь малая толика того, что творится. С происходящими событиями я не смирилась. Вины за случившееся с себя не снимаю.
Жизнь продолжается. Свет в моей квартире всё равно будет.
Л.Волокитина

В Южном округе столицы
Жил-был царь в своей светлице.
Звался точно не Додон,
На него не тянет он.
Пил, ел, спал, какое дело,
Но тоска его заела:
В царстве скука, нету дел.
Царь от скуки обалдел.
Заглянул в казну с утра,
Сосчитать сколь там добра.
Видит: в сундуке голяк.
Это как-то вот не так.
Царь зовёт своих холопов:
«Хватит вам всё время лопать.
Извиняюсь, сытно жрать.
Надо, олухи, понять,
Что казна давно пуста.
Чтой-то это неспроста.
Мало вы в казну кладёте
И тот час с утра пойдёте
Мне сундук сей набивать.
Что? Кому-то не понять,
Как быват полна казна
У любимого царя?
Сгиньте, прочь-де, с глаз долой.
Возвернётеся домой
Только с полною сумой».
Дружно крякнули детины,
Почесали ноги, спины,
Поскребли слегка в носу.
Первый гаркнул: «Принесу
Я в казну из ОДНа.
Это, чай, не два полена.
Пририсую три нуля,
Может, стану у руля
После батюшки-зверюги,
Главного царя-ворюги.
Так, братва, вперёд, за мной.
Грабить граждан невпервой».
«Нет, — изрёк второй холоп, —
Надо бить, так прямо в лоб.
Счас старушку отключу,
Сразу тыщу получу.
Дальше – больше – три шестьсот,
Только мне вперёд пятьсот».
Третий был большой мастак,
Сочинять был не дурак
(Раньше писарем служил,
Казнокрад, уволен был).
Этот письма мёртвым слал
Штук по двадцать, так устал,
Чтобы встали из могилы
Мертвецы, да взяли вилы,
Нацепив на каждый рог
Сотни тысяч, как пирог,
Тот, слоёный, из «капусты»,
«Зелень» всякую, чтоб вкусно
Было есть да сладко спать.
Это ж надо точно знать
Где найти тех мертвецов?
Чай, не грядка огурцов.
Там какие миллионы?
Лезут в мозг хамелеоны.
Тьфу ты! Видно перебрал,
Чёрт с рогами что ль наврал
Иль попутал тот вражина,
Не возьму в рот больше джина.
Побежали, что есть мочи,
Не дождавшись даже ночи.
Днём-то грабить не с руки,
Обалдели, дураки.
Стонет весь честной народ:
Это что же за урод
Им позволил так «чесать»,
Надобно кого позвать?
Чтоб прихлопнуть то жульё,
Или дело не моё?
Мзду плачу и буду дальше
Чай, мы блохи, не начальство.
Власть не нам, а им дала
Править балом. Вот дела!
Надо поскрести за ухом
Да собраться скоро с духом.
Дать холопам тем пинка,
Вывезти отсель царька,
Тот, который не Додон.
Не станет править больше он.
В Южном округе столицы
Из своей родной светлицы.
Время всё ж идёт вперёд.
Думу думает народ…
Л.К.